Как Анонимные Алкоголики могут помочь лечению алкоголизма?

Опубликовано 29 Май, 2016

У хронического алкоголизма есть два важных признака: больной не может контролировать количество выпитого, а напившись, теряет контроль над собой.

Хотел выпить «как все», но попытка снова провалилась, к тому же, было сделано много такого, чего делать не стоит... Как и любое заболевание, алкоголизм имеет свои особенности, но что здесь страдает в наибольшей степени? Когда, на каком этапе алкоголик начинает искать помощи? Как реагировать на такого больного членам семьи? Обо всем этом рассуждают участники круглого стола:

  • главный врач Минского городского клинического наркологического диспансера Сергей Молочко,
  • заведующий 21-го реабилитационного наркологического отделения Республиканского научно-практического центра психического здоровья, врач-психиатр Владимир Иванов,
  • доктор психологических наук, профессор Владимир Янчук,
  • представитель сообщества «Анонимные Алкоголики Беларуси» Алексей, а также
  • представительницы объединения Ал-АнонВиктория и Ольга, которые по понятным причинам пожелали сохранить в тайне фамилии и лица.

 

Физика и психика

— Каким образом зависимость от алкоголя влияет на здоровье больного? Что начинает страдать в первую очередь — физиология или психика?

Сергей Молочко:

главный врач Минского городского клинического наркологического диспансера Сергей Молочко

— Хронический алкоголизм — в первую очередь душевное заболевание, при котором вся психика начинает ориентироваться только на один интерес, а именно добывание и употребление алкоголя. Но не бывает так, чтобы у человека с такой психической зависимостью не было еще и соматических патологий.

Владимир Иванов:

заведующий 21-го реабилитационного наркологического отделения Республиканского научно-практического центра психического здоровья, врач-психиатр Владимир Иванов

— Практически каждый такой больной имеет четыре-пять физических заболеваний, связанных с употреблением алкоголя. Алкоголизм — заболевание всего организма, а деление на физическое и психическое можно считать искусственным, так как одно без другого просто не существует. Психиатры знают, что не бывает изменений функций без изменения структуры. Изменения поведения обусловлены изменениями в центральной нервной системе — на фоне токсического поражения мозга появляются какие-то привычки, меняется характер, происходит то, что в наркологии называется деградацией личности. Лечение в таком случае может быть эффективным только при комплексном подходе.

— Почему так сложно призвать алкоголика к лечению? Да и надо ли призывать, помогать?

Сергей Молочко:

— Помогать такому человеку необходимо как можно раньше — это актуально для любого заболевания. В случае с алкоголизмом все осложняется тем, что никто из алкоголиков не считает себя больным, а значит, рано выявить и начать лечение почти нереально. Но «работать» с алкоголиком нужно. Нельзя ожидать той стадии, когда медицина окажется бессильной или пока алкоголик внезапно погибнет.

Владимир Иванов:

— При алкоголизме срабатывает множество психологических защит, заболеванию свойственна анозогнозия — отрицание самой проблемы. Кстати, и с наркотической зависимостью то же. Вот свежий пример: уже семь месяцев я курирую парня, который употреблял спайс. Все это время мой пациент находится в ремиссии, однако недавно признался: периодически у него возникает мысль, что он не наркоман и мог бы покурить спайс. Вот вам отказ в чистом виде! Зависимому всегда требуется какое-то особое усилие для признания своей зависимости. Причем с алкоголем все еще сложнее, чем, например, с наркотиками. Все-таки наркотики находятся под запретом, это, можно сказать, уголовная зависимость, а алкоголь в нашем обществе — абсолютный «друг» в каждом доме! Он — на каждом шагу, наливай да выпивай! И это очень хорошо закреплено в нашем сознании: если в принципе можно, то почему мне нельзя?

 

Домой не приходи!

— Получается, зависимый не способен самостоятельно принять решение о необходимости лечения?

Владимир Иванов:

— Способен при одном условии — появлении невероятной душевной боли... Физической боли, как и смерти, алкоголик не боится. Я говорю о специфической психологической боли, связанной с конфронтацией внутри личности. Такая боль может быть связана с потерей чего-то важного конкретно для этого человека, например, изменением социального положения... Патологическое желание выпить настолько мощное, что перед ним отступает все. Поэтому мы и говорим родственникам: дайте алкоголику как можно скорее пережить эту боль! Один человек с ремиссией около сорока лет вспоминает, как его жена однажды не открыла ему дверь. Она этим дала понять, что пьяным он ей не нужен, и только так спасла его.

В нашей стране на наркологическом учете — около 200 тысяч больных алкоголизмом, и эта цифра не меняется, по крайней мере, лет тридцать. В основном во внимание наркологов попадают люди со 2-й стадией алкоголизма, с абстинентным синдромом. А где же 1-я стадия? Алкоголизм — не грипп, он не развивается за одну ночь. Чтобы стать алкоголиком, нужно еще постараться... А мы, медики, видим уже тех, кто достиг дна. Если человек только входит в зависимость, его положение может даже улучшиться, все-таки алкоголь — отличная «социальная смазка». В начале и будущему больному, и его близким ситуация не кажется страшной, так что как можно раньше вряд ли кто-то будет обращаться за помощью.

Владимир Янчук:

доктор психологических наук, профессор Владимир Янчук

— В современной психологии взгляд на проблему неоднозначный. Мне кажется, что большое значение имеет именно социальная деградация человека. Мы очень зависим от тех, кто рядом. Тот, кто только начинает втягиваться, или тот, кто уже в ремиссии, оглядывается вокруг и задает себе вопросы: чем я отличаюсь от других, почему мне нельзя? Очень важно создать такое окружение, в котором можно будет принять решение не выпивать. Проблема зависимого человека часто связана именно с его социальным окружением, которое провоцирует и всячески способствует «срыву». Общество обязано создавать условия, в которых будет, по крайней мере, трудно выпивать. А пока наша бытовая культура тесным образом связана с употреблением алкогольных напитков. Население по-прежнему мало знает о проблеме и даже уговаривает напиться, заставляет сделать это...

Алексей:

— В наше сообщество алкоголик попадает фактически в последнюю очередь. До этого он искал выход в отделении наркологии, обращался к психологам, психотерапевтам для «кодирования»...

представитель сообщества «Анонимные Алкоголики Беларуси» Алексей

Это чистая правда, что алкоголик всегда ищет свободу для того, чтобы продолжать употреблять. Пока у него есть такая свобода — позволяет работа, семья и друзья, он будет искать бутылку и обязательно ее найдет. Правда и то, что алкоголику действительно нужно создать самые невыносимые условия, чтобы он хотя бы задумался о своем спасении. С таким человеком можно разговаривать только в самой категорической форме: «Пей, но больше ко мне не приходи!». Даже если вашего ближнего собираются направить в лечебно-трудовой профилакторий или ему грозит суд, он должен пройти через это, так как это и будет началом его лечения. Если близкие начинают «защищать» алкоголика, сочувствовать, прикрывать, верить его обманным обещаниям — ничего хорошего не будет. Алкоголик живет в полном самообмане и отрицании проблемы, и он обязательно отыщет в своем сознании повод попустительству зависимости: я еще не такой, как сосед, что под забором лежит... Когда свобода заканчивается, вот тогда алкоголик может начать поиск спасения.

 

Просто... бизнес

— Что немедленно должно сделать общество в борьбе с алкогольной проблемой?

Сергей Молочко:

— В глобальном смысле государство должно помогать своим гражданам. К сожалению, декларируется сегодня одно, что здоровье является величайшей ценностью белорусского общества, а на практике имеем 11 процентов товарооборота, связанного с производством и реализацией алкогольных напитков. У нас есть наркодиспансеры, общественные объединения, врачи-психологи, психотерапевты, наркологи, даже лечебно-трудовые профилактории, однако многое у нас непоследовательно, не взаимосвязано между собой. Кто, например, анализировал, сколько человек после так называемого лечебно-трудового профилактория пришло к трезвой жизни? Какой это вообще профилакторий, тем более лечебный? Это просто изоляция от общества, и все.

Владимир Иванов:

— Человек употреблял и будет употреблять то, что ему вполне доступно. Алкоголь доступен. Захотел — выпил. Именно поэтому за редким исключением у нас употребляет алкоголь фактически все население. К счастью, не все становятся алкоголиками, по разным подсчетам, от 5 до 12 процентов взрослого населения, но и это грозит огромными потерями — людскими, материальными... Задача государства — проводить профилактику среди подрастающих и держаться позиции социальной справедливости. Будет вполне справедливо, если производители и продавцы алкоголя начнут делиться своим доходом, помогая государству решать проблему последствий алкогольной зависимости. Частный капитал следует также обязывать платить за эти последствия. Примерно 1 млрд. долларов в год оседает в кармане производителей и продавцов алкоголя... Вот пока в продаже не было такого количества пива, у нас не было и больных пивным алкоголизмом, пока не было такого количества игровых клубов, то и зависимых от такого времяпрепровождения не было... Приходит частный капитал — и появляется проблема. Между тем, в странах Скандинавии производители и продавцы алкоголя платят за оказание помощи тем, кто стал жертвой их успешного бизнеса.

 

Тоже человек

— Что делать или не делать родственникам алкоголика?

Виктория:

— Как-то я попала на семинар, посвященный теме зависимостей, послушала нарколога, психолога и пришла к выводу, что живу с алкоголиком. Долгие годы мне казалось, что у моего мужа нет проблемы с алкоголем. Ведь он не лежал под забором, не ругался, не оскорблял... Я думала, что вот мой отец — тот точно алкоголик, потому что пил сильно, до «отключки», был агрессивным. Но муж не такой... Специалисты помогли осмыслить, что «такой», и рассказали о группе Ал-Анон.

Я начала посещать собрания группы. Так постепенно пришло осмысление новой важной темы: моя роль в зависимости мужа. Сегодня я прекрасно понимаю, что мне надо научиться жить так, чтобы не провоцировать близкого человека, не вмешиваться в его жизнь, жить не его, а собственной жизнью! Оказывается, родственники способны «подсаживать» своих пьющих близких «на стакан» — жена сердится, критикует, оскорбляет, унижает, а больной пьет от этого еще больше, словно назло.

Благодаря программе «Двенадцать шагов», тому, что я уже знаю об этом заболевании, понятно, какая я есть, что могу, зачем живу... У созависимого (кстати, в Ал-Анон не принято пользоваться таким словом) психологическая проблема, может, еще больше, чем у самого зависимого: последнему достаточно «всего» отставить стакан, а тому, кто рядом, надо что-то делать с отрицательными эмоциями, которые никак не отставишь.

Ольга:

— Я дочь, жена и сестра алкоголиков. Выросла в семье, где был очень агрессивный, жесткий отец. Поэтому рано вышла замуж, чтобы убежать от этого. Муж красивый, умный... И вдруг я замечаю, что он выпивает не так, как все... Конечно, начала жить только одной идеей — спасать, хотя никаких положительных эмоций в отношении пьяных людей у меня не было. Пока я не стала посещать собрания группы Ал-Анон, я вообще не видела в алкоголиках людей, для меня это были безвольные существа, не заслуживающие ни жалости, ни сострадания. Я даже переходила на другую сторону улицы, когда видела человека в подпитии.

Только посещая открытые собрания Анонимных Алкоголиков, я увидела, что алкоголик — тоже человек... Отец, брат и муж вдруг перестали казаться мне чудовищами. Раньше я надеялась, что между семьей и выпивкой муж должен выбрать семью, и поставила условие: чтобы он не приходил домой, когда напивается. Он не приходил. Просто где-то пил и жил, пока был в запое. Дома не пил никогда. Так на протяжении двенадцати лет сын даже не догадывался, какие проблемы у его отца...

Годами во мне накапливалась ненависть, злость. Даже не знаю, что было бы со мной, если бы не разговоры в моей группе. Вот уже десять лет я учусь быть с алкоголиком и побеждать свои «плохие» чувства.

— Может быть, стоит просто вообще расходиться с ним в такой ситуации?

Алексей:

— Это не всегда возможно. Кого-то держит любовь, другого — кровное родство. В любом случае нужно учиться жить рядом с алкоголиком. Созависимый обязательно найдет себе нового зависимого, а зависимый — нового созависимого. Бежать от проблемы неправильно. Лучше понимать, что алкоголика всегда сопровождают раздражительность, недовольство и беспокойство. Человек чувствует себя неполноценным и одиноким. Это основное, и это независимо от возраста, пола и т.д. Если на вашем пути попадается такой человек, он сильно влияет на вас, и вам нужно что-то с этим делать.

Владимир Янчук:

— Проблема зависимостей очень сложная. Каждый из нас должен задавать себе вопросы: кто я, чего хочу, что у меня не так? Но это огромная психологическая работа по осмыслению собственной жизни, собственной ответственности. Наша психика иногда пытается как-нибудь выкрутиться. С помощью алкоголя, например. К психологам ходить еще не приучились. А общество вокруг — достаточно равнодушное. Даже родители ухитряются не замечать, что их ребенок курит, употребляет спайс или алкоголь. Жены алкоголиков годами не ищут тех, кто, как те же Анонимные Алкоголики, способен дать полезный совет, а еще и способствуют развитию зависимости, поскольку пытаются «впихнуть в трезвость» несчастного больного. А это самое непродуктивное поведение, которое всегда дает обратный эффект. Как только мы давим на человека, мы даем ему понять, что он — никто, «второй сорт», не знает, как и что нужно делать.

Один иностранный психолог выяснил, есть ли результат от того или иного способа воздействия на любителя вредной привычки. Можно, например, запугивать, но это абсолютно непродуктивно. Можно мобилизовать общественное мнение, на это стоит обратить внимание. Лидеры из числа популярных персон — политики, спортсмены, кинозвезды — могут говорить о том, что никогда не употребляли алкоголь, что это вредно. Определенная часть молодых людей прислушивается к ним.

девушки употребляют алкоголь на набережной

Профилактику вообще невозможно представить без пропаганды — надо показывать, сколько же интересного в мире. Есть же среди нас такие, кто способен строить отношения, разговаривать без рюмки на столе. Так давайте показывать такие примеры! И давайте с большей заинтересованностью будем относиться друг к другу. Чтобы как можно раньше помочь человеку. Это же с нашего молчаливого согласия у кого-то развивается 2-я стадия алкоголизма. А куда мы смотрели, когда это была только 1-я?

 

Многовато инфантилизма

— Что можно посоветовать всем нам в преодолении свойственной нашему обществу алкогольной зависимости?

Сергей Молочко:

— Некоторые алкоголики не идут за помощью не потому, что еще не достигли своего дна. Они просто абсолютно не самостоятельны. И, кстати, это могло повлиять на развитие их пагубной зависимости — они смотрели на какого-то «лидера» и делались похожими на него. После таких приводит в диспансер мама и просит, чтобы мы «что-то сделали». Плохо, когда человек не способен отвечать за себя, когда его проблемы кто-то все время решает, когда у молодых людей нет домашних обязанностей. Представьте: некоторым молодым алкоголикам и наркоманам приходится учиться в больницах заправлять постель...

Владимир Иванов:

— Нельзя сбрасывать со счета генетическую предрасположенность. С «группой риска», наверное, надо как-то работать и воздействовать на нее, но надо иметь в виду, что несмотря на все наши меры, около 5 процентов населения не смогут пить «как все» и у них появится зависимость.

— Может быть, обнаружен ген алкоголизма?

Владимир Иванов:

— Пока известно о сочетании нескольких генов. В наследство нам передается, например, возможность расщеплять алкоголь. Это довольно просто проявляется при первой пробе алкоголя. Кому-то становится «очень плохо», никаких особых позитивных эмоций по поводу употребления человек не чувствует, не нравится ни вкус, ни процесс, ни самочувствие на другой день. А кто-то переживает эйфорию, желание повторить все снова. Так же и с другими отравляющими веществами.

Для некоторых алкоголиков биологический момент является решающим. Замечено, что дети с врожденной психопатией — серьезным повреждением центральной нервной системы — склонны употреблять алкоголь, чтобы «лечить» это свое психическое заболевание. То же можно сказать относительно депрессии. Люди выпивают, чтобы избавиться от внутреннего дискомфорта, обусловленного другим психическим заболеванием. Это относится примерно к каждому десятому зависимому от алкоголя. В таких ситуациях важно своевременно выявлять и лечить врожденные патологии.

Ольга:

— В Ал-Анон я услышала историю женщины, которой удавалось кормить троих детей и делать так, чтобы мужу-алкоголику, который не приносил денег, не доставалось абсолютно ничего. На его вопрос, есть ли дома еда, она отвечала: «Есть чай, нет заварки». Она выгоняла его из дома, и это в конце концов привело к тому, что вот уже 20 лет он выбирает трезвость...

Однажды домой позвонил начальник моего мужа, чтобы спросить, в какой больнице он лежит, можно ли его посетить. И я тогда впервые открыто сказала: он не в больнице, у него запой — перестала скрывать проблему... В Ал-Анон тебя никто не заставляет ничего рассказывать, ты можешь называть себя любым именем. Однако кто-то другой обязательно будет что-то рассказывать о себе, и однажды у тебя тоже может возникнуть потребность поделиться с присутствующими своей историей. Это очень полезно. Чужие истории решимости помогают и тебе стать более решительным. Опыт других людей придает сил и уверенности, учит не перетягивать на себя ответственность другого человека. Нельзя создавать алкоголику условия для того, чтобы он спокойно продолжал пить, это хорошо, если у него не будет работы, денег, друзей — содружество помогает тебе осознать, держаться, а не тонуть вместе с зависимым.

Виктория:

— Если вы видите перед собой алкоголика, то должны рассмотреть в нем не слабую волю, а человека. Больного человека. Для этого я работаю по программе «Двенадцать шагов», которая вполне подходит и родственникам алкоголика, посещаю собрания Ал-Анон, учусь там правдивости, а заодно своим опытом помогаю другим родственникам алкоголиков.

Алексей:

— Анонимные Алкоголики помогают не только тем, что выступают в СМИ, рассказывают о себе, но мы посещаем непосредственно наркологические отделения, где рассказываем пациентам о своем опыте трезвой жизни, говорим, что существует решение проблемы. Мы до сих пор сталкиваемся с тем, что люди мало знают о проблеме. Кто-то приходит сразу, как только услышал о нас, другие — через несколько лет... Один из самых важных моментов в движении Анонимных Алкоголиков — передача опыта другим, поддержка друг друга, что возможно именно благодаря духовной программе «Двенадцать шагов». Это есть ежедневная работа над собой, работа, в которой самое важное — остаться трезвым сегодня.

Владимир Янчук:

— Мне приходится много ездить по миру, и в разных странах Запада и Востока я вижу достаточно примеров того, насколько ответственно люди относятся к собственной жизни, сохранению здоровья, насколько хорошо работают, рассчитывая в первую очередь на свои силы. Тот же японец работает по 10 часов в сутки 6 дней в неделю. А у нас по-прежнему много уверенных в том, что кто-то должен дать, обеспечить, вылечить... Но это мы сами должны себе — работать над собственной самостоятельностью, над чувством собственного достоинства. Одно недавнее интересное исследование-наблюдение показало, что ощущение боли заставляет белорусов надеяться на лекарства и Бога, а вот иранцы, например, надеются исключительно на себя.

Владимир Иванов:

— Мир очень разнообразен, и я толерантно отношусь ко всему, что помогает одному и не вредит другим... Сработать в лечении зависимого может и «подшивка», и «кодирование». Лично я такими методами не пользуюсь, так как это, скорее, парамедицина, но главное, чтобы работало. Хорошо, что продолжает развиваться движение Анонимных Алкоголиков. 25 лет назад я лично приглашал в нашу страну американских коллег — родоначальники общества Анонимных Алкоголиков именно американцы... Процесс внедрения такого рода помощи зависимым людям шел очень трудно, но это стоило сделать, как мы видим сегодня.

Сергей Молочко:

— Название заболевания — хронический алкоголизм — говорит само за себя. Заболевание нельзя вылечить в том смысле, что такой больной никогда не сможет пить, как небольной, ему нельзя употреблять ни бокала вина, ни ложки водки. Единственный выход — всю дальнейшую жизнь сохранять абсолютную трезвость. А вот это вполне возможно. Можно обращаться для этого в наркодиспансер, центр психического здоровья, посещать группы в содружестве Анонимных Алкоголиков и т.д. Можно и самостоятельно пытаться «завязать». Главное — идти по пути трезвости ежедневно.

Государство со своей стороны не должно придерживаться формального подхода. Каждый понемногу у нас делает свое дело, однако пока еще нет комплексной работы. Общество не видит в больном тот ресурс, на основе которого вполне возможно начать новую жизнь. На Западе в каждом работнике видят «ресурс». Там большое внимание уделяют сохранению здоровья каждого работника, потому что это подготовленный специалист, а подготовка стоит дорого. Подлечить, поддержать здоровье готового специалиста гораздо дешевле, чем подготовить нового человека ему на замену. А потому действует определенная система стимулирования и поощрения. Более того, на совместных корпоративах с употреблением алкогольных напитков отдельные работники наблюдают за теми, кто может быть отнесен к «группе риска», чтобы вовремя сделать выводы и начать работать с такими людьми. Кроме того, сама страховая медицина очень хорошо стимулирует людей заботиться о себе, а у нас разговоры сводятся, в основном, к тому, что врачи обязательно помогут и спасут. Оно, конечно, так, но без желания самих пациентов ничего не происходит.

Светлана Борисенко.

 
Ал-Анон — это сообщество родственников и друзей алкоголиков, которые считают, что на них повлияло пьянство близких. Цель такого объединения — помочь людям с подобной проблемой. Членство бесплатное и анонимное. Телефон для обращения: +375 29 550 54 24 (с 20.00 до 22.00)

Анонимные Алкоголики — это сообщество, объединяющее мужчин и женщин, которые делятся между собой своим опытом, силами и надеждами с целью помочь себе и другим избавиться от алкоголизма. Единственное условие для членства — желание бросить пить. Члены АА не платят взносов, они сами поддерживают себя добровольными пожертвованиями. АА не связаны с сектами, вероисповеданием, политическими организациями и учреждениями, не вступают в полемику, не поддерживают и не выступают против кого-либо. Главная цель АА — оставаться трезвыми и помогать другим алкоголикам сохранять трезвость.

Пункт первый из двенадцати шагов АА звучит так: «Мы признаем свое бессилие перед алкоголем, признаем, что потеряли контроль над собой».

Телефоны для обращения: +375 (17) 206-79-14, +375 (29) 276-83-17, +375 (44) 780-73-29. aabelarus.org

27 июня 2015 года.
Источник: газета «Звязда», в переводе: http://zviazda.by/2015/06/89546.html

Читайте также:

Материал был полезен? Поделитесь ссылкой:

Напишите свой комментарий:

После ручной проверки публикуются только интересные комментарии, остальные удаляются после индивидуального ответа. Если во время отправки сообщение было по какой-то причине заблокировано антиспамом, вы увидите белую страницу и сообщение об ошибке. Если все отправилось нормально, то в адресной строке браузера появится окончание URL (ссылки) в виде ...#comment-113726 В этом случае ожидайте ответ по e-mail (если правильно указали свой электронный адрес). Время ответа — от нескольких часов до нескольких дней.