Нервная анорексия: жертвы утонченных фигур запускают программу самоуничтожения

Опубликовано 27 Декабрь, 2009

Сок половины огурца, десятая часть стограммовой горькой шоколадки и 125 граммов обезжиренного йогурта в день — вот чем питалась на протяжении нескольких лет до поступления в стационар Республиканского научно-практического центра психического здоровья одна из его пациенток. Рацион второй жертвы фигуры модельных параметров... 90 таблеток бисакодила в день. Медики признаются, что даже не знают, на чем держался организм этой девушки, разве только «питался» желатином, содержащимся в лекарственном препарате...

Диагноз «нервная анорексия», к сожалению, давно перестал быть экзотикой. Более того, нервную анорексию уже называют бичом XXI века. «Нервная анорексия» — звучит красиво и даже благородно, но под этим диагнозом скрывается серьезное нарушение пищевого поведения, которое характеризуется целенаправленным отказом от пищи и опасно низким весом. При росте 170 сантиметров жертвы нервной анорексии могут весить 25–40 килограммов, быть похожими на скелет, обтянутый кожей, и при этом считать, что они еще не достаточно «похудели».

— Нарушения пищевого поведения — это очень специфическое психическое расстройство, которое бросает вызов всем врачам: «А попробуй меня вылечить», — делится своими мыслями заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии Белорусского государственного медицинского университета доктор медицинских наук Олег Скугаревский. — И выстоять в этой борьбе очень сложно. Пациентки с нервной анорексией, как правило, отказываются сотрудничать с медиками и упорно продолжают реализовывать программу самоуничтожения. До того, как попасть в поле зрения психиатров, они долгое время лечатся у терапевтов, педиатров, эндокринологов, гастроэнтерологов, гинекологов, которые ставят им различные диагнозы. Но настоящая причина всех соматических заболеваний и прозрачной худобы остается за кадром. Самое опасное, что в любой момент такие пациентки могут скончаться. Показатель летальности при нервной анорексии доходит до 20 процентов — это самый высокий показатель среди всех психических заболеваний и вообще чрезвычайно высокий показатель летальности для любого заболевания. Его можно сопоставить только со смертностью от алкоголизма или наркомании. Кстати, нарушения пищевого поведения, как и алкоголизм, и наркомания, являются формой зависимости.

Нервную анорексию называют еще «болезнью юных» или «болезнью отличниц». Формируется она, как правило, в подростковом возрасте, когда у молодых людей появляется устойчивая неудовлетворенность собственным телом и восприятием себя в зеркале. Причиной тяжелых психотравмирующих ситуаций могут стать как насмешки ровесников вроде «толстушка», «пончик», так и неосторожность школьных педагогов или врачей, которые нередко раздают в присутствии других подростков советы похудеть, или даже критические замечания собственных родителей. Как правило, этим грешат мамы девочек, которые критически относятся к тому, как питаются их дочери...

— К основным факторам риска развития нарушений пищевого поведения относится низкая самооценка и чувство собственной неполноценности, рассказывает психолог медицинского центра «АНТЕС мед» Ольга ИЛЬЧИК. — Мои пациентки нередко имеют несколько дипломов о высшем образовании, половина из них владеют иностранными языками и даже не одним, хорошо разбираются в компьютерах, ездят в западные страны на стажировки и все это... не мешает им болеть. Чаще всего к нам попадают красивые девушки. И все же при внешней социальной успешности они имеют очень низкую самооценку и не удовлетворены собой. А отказ от питания — это не каприз, по сути девушки «подсаживаются» на отказ от питания, на контроль своего веса, как на наркотик и готовы к самобичеванию, только бы избавиться от «лишнего веса».

Нервная анорексия — это болезнь контроля и адаптации, искаженного восприятия себя, мира и своего места в нем. Получается, что кроме своего рациона питания девушки ничего в жизни больше не могут контролировать. Они сверхтребовательны к себе и очень боятся оценки окружающих. Когда мы начинаем работать с семьей пациентки, то убеждаемся в отсутствии в таких семьях доверительных отношении и существовании невидимых конфликтов. Мамы наших пациенток — это зачастую деспотичные женщины, стимулирующие своих детей к достижениям, но абсолютно все контролируют и подавляют их волю.

Очень важный фактор риска — наличие у родственников зависимостей (пищевой, алкогольной или наркотической) и использование диет. Замечено, что если девушки прибегают к умеренным диетическим ограничениям, то вероятность развития нервной анорексии повышается у них в 5 раз, а если они увлекаются жесткими диетами, то риск возрастает уже в 18 раз. Нередко девушки, уже лечившиеся от нервной анорексии, «вдруг» становятся очень религиозными и садятся на жесткий пост. Но на самом деле они просто находят своему поведению новое объяснение. Родители больных анорексией девушек также очень неохотно признают существование проблемы и препятствуют тому, чтобы на их «психически здорового» ребенка вешали этот ярлык. А болезнь тем временем продолжает «поедать» свою жертву. Каждые дополнительные 100 граммов веса воспринимаются ими как поражение. Поэтому сохранение жестких диет сочетается с чрезмерными физическими нагрузками и очищением организма от пищи с помощью искусственно спровоцированной рвоты, принятия мочегонных и слабительных средств. С увеличением стажа болезни у больных наблюдается уже самопроизвольная рвота. У некоторых рвотные рефлексы настолько сильные, что им достаточно только подумать, что нужно избавиться от еды, как тошнота возникнет сама собой, и совсем не обязательно использовать для этого руки. В ход идут также и препараты, подавляющие аппетит.

Болезнь прогрессирует в три этапа. На первом девушка приходит к выводу о собственной неполноценности, объясняя ее своей полнотой. Для этого этапа характерны подавленное настроение и попытки ограничить себя в питании. Второй этап сопровождается уже голоданием. Успехи в снижении веса вызывают стремление закрепить их еще более жесткой диетой, чтобы сильнее похудеть. В это время уже начинается активное разложение тканей, которое еще больше снижает аппетит. Молодая и упругая кожа теряет свою эластичность, наблюдаются частые кровотечения из носа, потеря сознания, аритмия, мышечные спазмы. Становятся нерегулярными или вообще исчезают месячные. А на третьем этапе наступает необратимая дистрофия внутренних органов. Понятно, что если тело долгое время не подпитывать, то оно начинает «питаться» собственными мышцами, а сердце — также мышца, и она «съедается» в процессе голодания. Дефицит массы тела может достигать 50 процентов. Состояние больных характеризуется нарушениями деятельности желудочно-кишечного тракта, метаболическими нарушениями, истончением миокарда, брадикардией, тахикардией, дистрофичными изменениями кожи вплоть до язв и трещин в местах естественных изгибов. Пролежни на коже могут образовываться даже от нижнего белья, довольно свободно прилегающего к телу. У больных выпадают волосы и крошатся зубы. Они постоянно мерзнут, поэтому пытаются согреться с помощью грелки или в горячей ванне. Но чувствительность кожи у них значительно снижается, поэтому они не чувствуют ни боли, ни горячей воды, и могут получить тяжелые ожоги. Есть еще одна особенность, которой трудно найти объяснение: при критическом дефиците массы тела больные анорексией сохраняют уникальную устойчивость к инфекциям и не болеют, скажем, гриппом, жертвами которого могут стать все члены семьи. И даже фармакологические свойства лекарственных препаратов изменяются у людей с дефицитом массы тела.

Если лечение не было начато в трехлетний срок, прогнозы излечивания существенно ухудшаются, а вероятность смертельного исхода, наоборот, повышается. Хроническое голодание приводит к тому, что у девушек останавливается сердце, отказываются работать почки. Причиной смерти может стать и суицид на фоне общего обессиливания нервной системы.

Четыре года назад для пациентов с нарушениями пищевого поведения на базе Республиканской психиатрической больницы (ныне РНПЦ психического здоровья) были организованы 10 коек, которые, к сожалению, очень редко пустуют. Только за прошлый год лечение тут прошли 60 человек. Одну пациентку спасти не удалось. Заведующая 10-м женским психиатрическим отделением, куда попадают добровольные жертвы голодания, Светлана МЕЛЬГУЙ уже почти десять лет занимается этой очень специфической и опасной болезнью. Она убеждена, что для того, чтобы стать анорексиком, нужно, чтобы сошлись одновременно много условий. Но глобальное условие — это нездоровый психологический климат. Поэтому разрыв с местом, где это расстройство возникло, является зачастую абсолютно необходимым условием для поправки.

Лечение в стационаре — очень продолжительный процесс. Минимальный срок, при котором можно достичь хоть какого-то эффекта, составляет 2–2,5 месяца. Но пациентки находятся там и четыре, и шесть месяцев, и год. При этом не редкость повторные госпитализации. Средний же срок терапии нервной анорексии по международным стандартам составляет от 47 до 72 месяцев. Через 21 год с момента постановки диагноза критериев полного выздоровления достигают 50,6 процента пациентов, 20 процентов больных умирают и у 30 процентов проблема остается хронической.

— Я знаю случаи, когда сначала лечились от нервной анорексии старшая сестра, а потом и младшая, или мать, а потом дочь, — рассказала Светлана Мельгуй. — Вообще, ограничительные стереотипы поведения передаются по наследству в 50 процентах случаев. И если мать пыталась контролировать свою внешность с помощью диет или вызывания рвот, то вероятность, что и дочь будет прибегать к аналогичным способам, очень высокие.

При лечении анорексиков используется биопсихосоциальный подход. Обязательно заключается устный контракт с пациенткой и ее родителями о целях и методах лечения. Привлечение к процессу лечения родителей имеет исключительное значение, поскольку помощь требуется всей семье, к тому же и ответственность за поправку должна быть разделена между семьей и медицинскими работниками. Основу терапии нарушений пищевого поведения составляет психотерапевтическая работа (групповая и индивидуальная). Семейная психотерапия проводится два раза в месяц. И персоналом, и пациентками ведутся дневники питания. Правда, в дневниках пациенток фигурирует, например, не половина порции борща, а целая тонна. За питанием налажен строгий контроль. Действует также система поощрения и наказания (терапия поведения): зеленые карточки назначаются для поощрения, а красные — для наказания. Собирая условные деньги, пациентки получают возможность индивидуальной психокоррекции, право на свидание с родными, возможность выходных звонков. У людей, не общавшихся с больными анорексией, может появиться закономерный вопрос: «А не слишком ли жестко с ними обходятся? Не ущемляются ли таким образом их свобода и человеческое достоинство?» Но врачи убеждены, что более жестко, чем девушки относятся сами к себе, никто к ним отнестись не сможет. К тому же входящие звонки никто не запрещает.

Международные стандарты эффективности оказания помощи такому контингенту — это набор в стационарных условиях 1–1,5 килограмма веса в течение недели, а в амбулаторных условиях — 0,5–1 килограмм. Если пациентка сможет доказать, что она способна самостоятельно набирать вес, то лечение может продолжаться в амбулаторных условиях.

— Высшее наше достижение — если пациентка признает, что она больна и что ей нужно лечиться, — подчеркнула Светлана Мельгуй. — И если в отделении есть девушки, которые уже идут на поправку, то они и всех остальных тянут за собой...

Сигналы развития аннорексии:

  • чрезмерная озабоченность своей фигурой, увлечение диетами, подсчетом калорий, которые сопровождаются резкой потерей веса;
  • навязчивый страх перед ожирением;
  • избегание любых ситуаций, в которых придется кушать;
  • чрезмерные физические нагрузки.

Французские ученые пришли к выводу, что при привыкании к чувству голода человек получает при голодании такое же удовлетворение, как при приеме экстази.

90–95 процентов больных нервной анорексией — это девушки и молодые женщины. По сведениям Белорусского государственного медицинского университета, нарушения пищевого поведения имеют более 13 процентов белорусок: ограничительные стереотипы питания выявлены у 5,5 процентов, а булимическая симптоматика и переедание — более чем у 7 процентов школьниц, студенток ВУЗов и техникумов, которые были охвачены исследованием. Всего в исследовании участвовали 860 человек.

Надежда Николаева, 2 июня 2009 года.
Газета «Звязда», в переводе: http://www.zvyazda.minsk.by/ru/pril/article.php?id=36290

Читайте также:

Материал был полезен? Поделитесь ссылкой:


Напишите свой комментарий:

После ручной проверки публикуются только интересные комментарии, остальные удаляются после индивидуального ответа. Если во время отправки сообщение было по какой-то причине заблокировано антиспамом, вы увидите белую страницу и сообщение об ошибке. Если все отправилось нормально, то в адресной строке браузера появится окончание URL (ссылки) в виде ...#comment-113726 В этом случае ожидайте ответ по e-mail (если правильно указали свой электронный адрес). Время ответа — от нескольких часов до нескольких дней.

Отправляя комментарий, Вы подтверждаете, что ознакомились и согласны с Политикой конфиденциальности сайта и даете свое согласие на сбор и обработку введенных Вами персональных данных.