Аборты в Москве: деньги превыше всего?

Написано: 29 Февраль, 2012 в категории Ответы на вопросы

Некоторое время к статье Почему врачи такие плохие? 8 причин появился необычный комментарий от посетителя с ником Татьяна и московским IP-адресом. Поскольку проблема оказалась серьезная, я решил сделать отдельный пост.

Я не врач, но профессию вашу очень уважаю. Однако, бывали случаи, которые оставили во мне неоднозначные чувства к отдельным представителям медицины. Первый: будучи беременной на 8-ом месяце посетила плановое УЗИ. Во-время процедуры врач сообщает мне, что подозревает наличие тяжелого порока сердца плода, что с такой патологией ребенок может не выжить и т. д., и т. п., что надо обращаться в перинатальный центр для уточнения диагноза. Мысли “как жить дальше?”, чуть-ли не истерика. Глотая слезы, звоню мужу, который сразу везет меня в Центр. На бесплатное обследование очередь, естественно, ждать не могу, обращаемся к платному специалисту, там же в Центре. Выясняется, что все нормально, никакой патологии она не видит. Но, дело не в этом. А в том, что в совершенно такой же ситуации оказались еще 5 знакомых мне женщин, что наводит на мысли… Это такой способ заработать “недостающее” к зарплате?

Я не гинеколог и не живу в Москве, поэтому расставить все точки над i не могу. Есть только предположения.

  • Перестраховка врача УЗИ? Но в этом случае положено сообщать беременной о своих подозрениях в гораздо более мягкой форме и с учетом ее психологического состояния. Истерики ни у кого возникать не должно.
  • Способ заработать деньги на платном УЗИ? Возможна форма получения вознаграждения (”отката”), когда часть стоимости платного УЗИ возращается тому, кто на него направил. Своеобразная “партнерская программа”.
  • Получение биоматериала для фетальной терапии. Эта версия наиболее отвратительная, т. к. с помощью ложной или частично ложной информации беременных принуждают делать аборт или соглашаться на преждевременные роды, чтобы получить дорогостоящие стволовые клетки. На эту тему есть известная статья, опубликованная в “Московском комсомольце” почти 10 лет назад (то ли 21 марта 2000 г., то ли 26 сентября 2003 года). Но тема важная, поэтому размещаю статью здесь для ознакомления тех, кто еще не читал. Добавил несколько фото плодов.

Смерть нерожденных

— Сохраняться будешь?

Девушка в палате 2-й Гинекологической больницы смотрела словно не на нее, а куда-то мимо. Безучастный вид, бледное заплаканное лицо.

— Да, хочу сохранить, — тихо ответила Наташа.

— Мы тоже пытались, — отозвалась еще одна пациентка. — И я, и Галка вот, — она кивнула в сторону соседки, — только бесполезно все. Сказали “мертвый плод”. Здесь всем так говорят. А потом выскабливают...

...Вы можете сколько угодно убеждать себя, что с беременностью все нормально. Вам объяснят, что это не так, и найдут у будущего ребенка “патологию, не совместимую с жизнью”. Вы будете слышать, как бьется его сердце, а вам скажут: “мертвый плод”. Вас направят на искусственное прерывание беременности, хотя казалось, еще пять-шесть месяцев, и вас будет двое. Потому что ваш еще не родившийся малыш нужен не только вам...

Ваш ребенок нужен старику, у которого проблемы с потенцией.
Он нужен пожилой мадам, которая хочет выглядеть 16-летней.
Он нужен чиновнику — для повышения работоспособности.
Ведь лекарства из эмбриональных материалов способны творить чудеса...

 

“Он все равно умрет!”

Наташа Семенова ждала второго ребенка. Как положено, встала на учет в женской консультации, сдала бесчисленное количество анализов. До трех месяцев все было в порядке, женщина прекрасно себя чувствовала, плод развивался строго “по правилам”. На тринадцатой неделе беременности у Наташи начались периодические боли. Она поначалу не придала этому значения, но через три дня решила на всякий случай сделать УЗИ. По направлению из женской консультации она пришла во 2-ю Гинекологическую больницу.

— Меня, честно говоря, очень напугали соседки по палате, — рассказывает Наташа. — Но я сначала подумала, что они расстроены из-за того, что беременность прервалась. Тем более, как потом выяснилось, одна из моих соседок теряет ребенка в этой гинекологии уже во второй раз. Я была уверена, что у меня все будет в порядке: дело в том, что точно такие же проблемы у меня были в первую беременность, но все прошло, и я нормально родила.

Через пару часов Наташу отправили в кабинет УЗИ. На стульях перед кабинетом сидели 12 женщин. Разного возраста, по большей части на поздних сроках беременности — от 19 до 23 недель. Дальнейшее выглядело как кошмарный сон.

— Пока я ждала УЗИ, из кабинета выходили женщины, которые сидели в очереди передо мной и уже прошли исследование, — говорит Наташа. — Всего их было семь человек. Несколько женщин выходили в слезах и говорили, что УЗИ показало “мертвый плод”. Я думала, что схожу с ума. Потом подошла моя очередь, я вошла. Врач-узист очень быстро провел мне аппаратом по животу — это и минуты не заняло — и сказал: “Ну, мертвый он у тебя. Сильно не переживай, сейчас почистим, в следующий раз родишь”.

примерные размеры плода на 12-й неделе беременности

Примерные размеры плода на 12-й неделе беременности.

— Я вам не верю! — сказала Наташа, стараясь держаться как можно спокойнее. — Вы врете. Не может быть такого, чтобы у всех был мертвый ребенок. Я сделаю УЗИ в другом месте.

— Да что ты понимаешь? — возмутился эскулап. — Я тридцать лет делаю УЗИ. Отправляйся в палату!

— Он назначил мне пенициллин, — говорит Наташа. — А я была уверена, что ребенок живой, и спросила у сестры, не повредит ли пенициллин — это ведь антибиотик. Само собой, она тоже на меня накричала, что, мол, нечего умничать, делай, что сказано. А соседки по палате объяснили, что пенициллин колют перед “чисткой”. То есть меня уже готовили к аборту.

Но избавляться от ребенка Наташа не собиралась. Она позвонила мужу, он забрал ее из больницы и сразу же отвез в поликлинику при Финакадемии — на повторное ультразвуковое исследование.

— Жив ваш ребеночек, — сказали Наташе в поликлинике. — Сердце бьется...

— Наташина история меня ничуть не удивила, — говорит вице-президент Благотворительного фонда защиты семьи, материнства и детства Игорь Белобородов. — С подобными историями к нам обращаются с удручающей регулярностью. Схема одна и та же: на позднем сроке беременности — 20—25 недель, реже на небольшом сроке женщине делают УЗИ и говорят: “плод мертвый”, либо “беременность замершая” (не развивается), либо “патология плода”. И настойчиво предлагают аборт. Дальнейшее зависит от самой женщины: она может поступить так, как Наташа, — то есть обратиться к другому врачу и сделать повторный анализ, а может пойти на аборт. Что, к сожалению, чаще и происходит.

Наташа вернулась во 2-ю Гинекологическую больницу за вещами. Она просила выдать ей результаты анализов, но в ответ услышала стандартное: “На руки не даем, не положено”. А после зашла к тому самому врачу, который так настойчиво уверял ее — “плод мертвый”.

— Я сделала УЗИ в другом месте, и мне сказали, ребенок живой!

— Ничего, — ответил специалист с тридцатилетним стажем. — Все равно умрет.

 

Ошибка с заранее обдуманным намерением

Я боюсь обратиться в нашу районную женскую консультацию, так как уверена, что меня пошлют на аборт. Наша врач, если к ней приходит беременная женщина, почему-то всегда ищет причину, чтобы послать ее на аборт (слишком молода, слишком стара, второй ребенок никому не нужен и т.д.), и это не преувеличение, так как за аборт она берет с женщины деньги, а за ведение беременности ей никто не делает даже подарки“.

На шестом месяце беременности мне сделали анализ крови на альфафетапротеин. Когда я пришла узнать результаты, меня пригласила в кабинет врач и сказала: “Превышение на несколько единиц. Это значит, у ребенка будут нарушения слуха или зрения. Я вам очень рекомендую сделать аборт”. Я, разумеется, не стала избавляться от ребенка, он родился совершенно здоровым, без всяких отклонений. Но все остальные месяцы беременности я просто сходила с ума“.

Мне пытались выскоблить здорового ребенка — в 1998 году в 64-й больнице. Сейчас моей девочке 4 года“.

Эти письма никакой не эксклюзив. Подобных случаев в Москве сотни, если не тысячи. Опытные врачи-гинекологи тоже подтверждают эти факты.

— Я несколько лет проработала в Центре перинатологии при 29-м роддоме, — говорит врач-гинеколог Ирина Клименко. — Когда приходили пациентки, направленные на позднее прерывание беременности из-за патологии плода, просто волосы вставали дыбом. Женщина с нормально развивающейся беременностью, все в норме с ребеночком, есть какие-то незначительные отклонения, которые, по большому счету, ни на что не влияют. А ее направляют на аборт — да еще на сроке 20—25 недель.

Да, на сроке 20 недель беременности вам могут абортировать здорового ребенка — из-за халатности или непрофессионализма гинеколога. Это всего лишь врачебная ошибка. Да, вам она стоила ребенка. Но от ошибок не застрахован даже гениальный врач. А еще беременные — особы неуравновешенные, легко впадают в панику и вообще склонны к фантазиям.

Только одно не вписывается в эту гладкую схему. Врачам-гинекологам очень выгодно ошибаться. Особенно — на втором триместре беременности пациентки.

 

Безотходное производство. Досье

В начале 90-х годов на базе Центра акушерства и гинекологии создается московский Международный институт биологической медицины. Возглавляет институт г-н Сухих, специалист в области так называемой фетальной терапии — иначе говоря, лечении с помощью препаратов, добытых из человеческих эмбрионов (fetus — по-латыни “плод”). Провозглашается очередная революция в медицине — еще бы, по заверениям доктора Сухих и его коллег, препараты из абортивного материала — практически панацея, “эликсир молодости”, а сфера их применения — от болезни Альцгеймера до импотенции. Добывается материал стандартно: женщины, собирающиеся сделать аборт (по медицинским либо социальным показаниям), пишут расписку: “...настоящим удостоверяю добровольное согласие на использование моего плода, полученного при бесплатной операции искусственного аборта, для научно-исследовательских целей с возможностью в дальнейшем их терапевтического применения“. Стоимость “терапевтического применения” впечатляет: одна инъекция препарата обходится в 500—2000 долларов. При этом чудодейственными биологическими свойствами зародыш обладает лишь в возрасте 14—25 недель.

Вот цитата из статьи о “новом слове в науке — фетальной терапии”. Год — 1996-й. “...Бесспорный лидер в области эмбриональной терапии — Международный институт биологической медицины. Используется этот метод и в других российских клиниках. НИИ педиатрии РАМН, НИИ трансплантологии и искусственных органов, ЦИТО им. Н.И.Пирогова, детская клиника ММА им. И. М. Сеченова — все они в той или иной степени прибегают к эмбриональной терапии“.

Триумфальное шествие чудо-препаратов прерывается неожиданно: выясняется, что Институт биомедицины взялся не только производить, но и продавать фетальные ткани. “Деятельность МИБМ, поставляющего эмбриональные ткани в США, — заявляют ученые на Президиуме РАМН в феврале 1997 года, — может вызвать обвинения России как члена Совета Европы в нарушении международных норм, запрещающих продажу фетальных тканей“. Через некоторое время в деле о торговле абортивными материалами возникают новые фигуранты — Российский научный центр акушерства и гинекологии и Центр репродукции человека.

30 июня 1998 года заканчивается срок действия лицензии, выданной центром “Мосмедлицензия” Международному институту биологической медицины (МИБМ) во главе с г-ном Сухих. Новой лицензии не выдается, старая не продляется.

Но к гонке за “абортивным материалом” подключаются теперь уже коммерческие организации. И всем требуется сырье.

21-я неделя беременности

21-я неделя беременности.
Родившиеся на этом сроке глубоко недоношены, но некоторых удается выходить.

Бизнес на “жертвах аборта” становится причиной совершенно уникального явления: среди женщин все популярнее становится профессия “человек-инкубатор”. Это дамы, которые зарабатывают себе на жизнь исключительно тем, что беременеют, а после проводят искусственные роды. По неофициальной информации “ходячему инкубатору” на всем протяжении беременности платят 150—200 долларов в месяц и снимают где-нибудь комнату. После аборта, сдав ценные зародыш и плаценту, женщина получает порядка 1000 долларов и, отдохнув, начинает все сначала. Максимальное количество таких беременностей — семь, после чего “инкубатор” теряет всякую способность к репродукции и зарабатывает кучу сопутствующих заболеваний. Мало кто из них доживает до 45 лет...

Скандал, связанный с продажей фетальных тканей, быстро утихает. Следующие три года проходят относительно спокойно. Что происходит на самом деле, не знает никто.

Но, как нам удалось выяснить, изготовление препаратов из абортивного материала не прекратилось. Наоборот, с уходом проблемы в тень конвейер лишь увеличил обороты.

 

Убивать не страшно

Из беседы с гинекологом-эндокринологом, кандидатом медицинских наук Ольгой Секириной:

— Можно ли говорить о том, что женщин намеренно отправляют на аборт на поздних сроках беременности?

— Да, именно так и происходит. Есть “прикормленные” медицинские центры. Если они видят женщину, у которой вероятность врожденных уродств у новорожденного больше, чем у остальных женщин более молодого репродуктивного возраста, то одну-двух в день направляют на искусственное прерывание беременности. Это не аборт, это преждевременные роды. Им вводят в шейку матки специальный гель с простагландином, чем вызывают излитие околоплодных вод и выкидыш, или стимулируют преждевременные роды внутривенно. Материал этот тщательно сохраняется — даже околоплодные воды, даже если материал действительно с патологией. Потому что для омоложения организма и, скажем, улучшения потенции у пожилых мужчин это подходит. Из этих материалов производятся фетальные препараты. Применение таких препаратов стоит очень больших денег. Это целая сеть: материал извлекается, замораживается и передается по назначению — сейчас ведь много всякого рода предприятий, специализирующихся, скажем, на эмбриональной косметике.

— А вам самой приходилось сталкиваться с подобными случаями?

— Да, я сталкивалась с этим лично. Когда я “сидела” на скриннинговых УЗИ, ко мне непосредственно с этим подходили. Мол, если вы увидите возможность пороков плода, сразу направляйте к нам. Предлагали “серьезную доплату”, но я, разумеется, отказалась.

— Как может происходить такого рода “операция”?

— Скажем, у женщины заболел живот. Направили на УЗИ. Там говорят: “Ой, а у вас ребеночек мертвый, надо срочно искусственные роды”. А рождается ребеночек живой. Конечно, глубоко недоношенный, у нас таких не могут выходить, даже если хотят. И женщина уверена: “Я слышала, он закричал”. А ей так по-свойски: да нет, вам показалось, у нас тут детское отделение рядом. И если не разбираться, вы ничего не выясните и ничего не докажете. А что было? А ничего не было. У женщины произошел выкидыш. И все.

— Какое оборудование необходимо для того, чтобы переработать абортивный материал в фетальные препараты?

— Нужен один специалист — цитолог. Никакой огромной лаборатории не надо.

— Вы можете как-то прокомментировать ситуацию, описанную Наташей?

— Это полный беспредел, и, к сожалению, история вполне реалистичная. Все-таки раньше как-то маскировали все эти вещи: скажем, ставили возможные пороки плода так называемой группе риска, предлагали повторное исследование, на котором уже заявляли: все подтвердилось, у вас уродство плода. Но хватать молодых девчонок... Все-таки медицинское насилие почище ножа с пистолетом.

21-22 неделя беременности

21-22 неделя беременности.

Итак, по свидетельству врача-профессионала, в Москве действует хорошо организованная разветвленная сеть по “добыче” эмбрионального материала и производству из него лекарственных и косметических препаратов. Механизм действия отработан до мелочей. Но, как и всякая развивающаяся отрасль, производство фетальных препаратов требует все больше сырья. Если сначала было достаточно “реальных” поздних абортов — когда действительно существовала угроза жизни матери либо уродство плода, несовместимое с жизнью, то уже через некоторое время материала стало не хватать. В ход пошла так называемая группа риска: беременные старше 30 лет, беременные с плохой наследственностью и т.д. А в последнее время, судя по всему, гинекологические больницы и женские консультации вообще перестали выполнять “план по поздним абортам”. И страшные диагнозы ставятся направо и налево — независимо от возраста и состояния здоровья женщины. Не исключено даже, что специалисты этого редкого “профиля” уверены, что делают доброе дело. Ведь чудо-препараты продлевают кому-то жизнь.

К слову, в подавляющем большинстве стран фетальная терапия запрещена. В России она процветает. Но главное даже не в этом. Для свежего абортивного материала, как выясняется, необходим сущий пустяк. Ошибочный диагноз узиста или не вполне достоверный результат анализа. Цена вопроса — 2000 долларов за одну инъекцию. Может, поэтому количество “ошибок” постоянно растет? Ведь если можно заработать на ошибке, то почему бы не ошибаться как можно чаще?

Да поздних абортов кот наплакал! Процента полтора, не больше, от общего числа“, — отмахнутся врачи. Правда, они предусмотрительно не переводят маленькие проценты в абсолютные числа. По официальным данным, за последний год в России произведено около 6 млн. абортов. А полтора процента от шести миллионов — это 90 тысяч детей. “Всего” 90 тысяч детей — население города — ежегодно уничтожают поздними абортами. И никто не знает, скольких из этих 90 тысяч уничтожили за деньги.

 

Добро пожаловать на аборт

Она долго не соглашалась встречаться с журналистом. Семь лет Екатерина Олеговна проработала акушеркой на “скорой помощи” и вдруг, неожиданно для всех, решила уволиться и... уйти в монастырь. Возможно, то, что рассказала Екатерина Олеговна, никак не связано с фетальной терапией. Но если такая связь все же есть, придется признать, что “аборт-машина” пытается вовлечь в орбиту своей деятельности службу экстренной помощи.

— Не так давно моей подруге — тоже акушерке — предложили новую работу, — говорит Екатерина Олеговна. — Речь шла об обычном заборе анализов — надо было всего лишь брать кровь у беременных женщин. Нагрузка — пять часов в день, зарплата — 10 тысяч рублей в месяц, по нашим меркам просто невероятная. Место будущей работы — Центр планирования семьи и репродукции (ЦПСИР), что на Севастопольской. Она попыталась выяснить, за что, собственно, собираются платить такие деньги. И человек, который предложил ей эту работу, ответил: “У нас в ЦПСИР села какая-то контора. Они платят очень большую арендную плату. Эти анализы зачем-то нужны им. Ты можешь позвонить непосредственно туда и все узнать”. Она позвонила, и какая-то женщина из таинственной “конторы” объяснила, что речь идет о беременных женщинах, а 10 тысяч в месяц — это лишь начало. Подруга поинтересовалась, что будет впоследствии с этими женщинами. Получила ответ: “90 процентов беременных пойдут на прерывание”. Разумеется, она отказалась, мы поговорили об этом, поохали-поужасались и забыли. А в июле у нас на работе объявляют: планируется общее совещание акушеров “скорой помощи” — быть всем, совещание курируется главврачом, он чуть ли не по головам всех сосчитает. В общем, страху навели. Собрались все акушеры со всех подстанций. Пришел на это совещание главврач ЦПСИР. Около двух часов рассказывал о своем центре: чем они занимаются, как роды принимают и т.д. В общем, информация, которая среднему медперсоналу, по большому счету, не нужна. А к концу совещания объявляет: у нас, мол, в центре теперь будет генетическая лаборатория. Одна уже действует на Опарина, 4, — это Центр акушерства и гинекологии, вторая — в клинике на Большой Пироговке. Специализация лаборатории — мертворожденные, зародыши с генетическими патологиями и болезнь Дауна. Главврач очень подробно рассказал, что им удается выявлять нарушения на стадии внутриутробного развития и “избавлять женщин от этих проблем”. Естественно, если ставится диагноз “болезнь Дауна”, женщина сразу же направляется на прерывание беременности. И у многих создалось ощущение, что приглашали всех как раз для того, чтобы прорекламировать эти “генетические лаборатории”. Во всяком случае, нас просили направлять женщин с подозрением на патологию плода именно туда. Когда я все это прослушала, у меня четко сложилось ощущение: новая генетическая лаборатория как-то связана с той работой, которую предлагали моей подруге.

Разумеется, ни в этом совещании, ни в предложениях главврача ЦПСИР нет никакого криминала. Но кто поручится за порядочность каждого конкретного врача? Или за профессионализм генетика? И что за странная “контора” предлагает десять тысяч рублей за забор крови из вены, который стоит максимум три?

Живой ребенок — сплошные убытки. На нем не заработаешь. А вот такие страшные для любой женщины слова, как “патология”, “уродство” и “мертвый плод”, — первый шаг к постоянному доходу. Последним шагом на пути к деньгам будет смерть нерожденных.

Светлана Метелёва, газета “Московский комсомолец“.

Мне кажется, что за 10 лет ситуация с получением стволовых (фетальных, эмбриональных) клеток должна была измениться в лучшую сторону. Тем не менее, всегда и везде найдутся люди, готовые на все ради больших денег. Нужно всегда помнить об этом и перед важными и ответственными событиями в жизни перепроверять полученную информацию.

Как сейчас в Москве обстоят дела со злоупотреблениями в сфере абортов и ведения беременности? Может быть, этот бизнес распространился и в другие регионы?

Читайте также:

Материал был полезен? Поделитесь ссылкой:

Комментариев 7 к заметке «Аборты в Москве: деньги превыше всего?»

  1. Glo_Bus (6 коммент.):

    4 Март, 2012 в 17:03

    Да, всегда и везде будут те, кто идет на многое ради денег, как и наоборот, те, кто готов сделать все, потому что это его долг. Тем не менее, наш долг воспитывать общество, которое само порождает беззаконие тем, что дает взятки. Я вижу выход в сплоченности и взаимопомощи, необходимо искоренять зло, особенно когда оно касается детей, молодой семьи, отцов и матерей. Надо начать сначала с себя, а потом и другие станут лучше, а то мы привыкли ругать окружающих.

  2. Марина (1 коммент.):

    6 Март, 2012 в 04:41

    Автору +1

  3. Дмитрий (1 коммент.):

    6 Март, 2012 в 07:36

    По себе знаю что лучше всего либо найти нормальную клинику с хорошими врачами, либо перепроверять диагнозы в 2-3 разных местах.

  4. Ankx (3 коммент.):

    6 Март, 2012 в 10:14

    Очередная охота на ведьм. Я даже удивлен появлению такой статьи в этом блоге. Журнализды как обычно высасывают сенсации из пальца. У нас по данным, что собственных анкетирований, что разного рода других опросов чуть менее половины женщин в графе “контрацепция” указывают аборт, уже даже студенты не особо удивляются услышав о 6-7 абортах в анамнезе. Кого еще нужно искать со стороны, когда и так рук не хватает? Ради поздних сроков? До сих пор довольно регулярно можно слышать о криминальных абортах, а временами и видеть умирающих от осложнений после оных. Это я к тому, что желающих сделать аборт, но опоздавших по срокам тоже более, чем достаточно, куда проще договориться с такими, чем идти на немаленький риск и связываться с желающими рожать. Последняя часть статьи вообще эпохальна. Нам пафосно рассказывают как монахиня, когда то бывшая медсестрой отказалась от, о ужас, 10000 за работу по взятию крови и конечно же завышенная оплата не может быть связана ни с чем иным, кроме как разработкой фетальных залежей нашей страны. Глупость несусветная. Ни один здравомыслящий бандит не станет посвящать в свои планы лишнего человека в конце-концов, а тут ей все сразу рассказали. Да обычное нарушение трудового и налогового законодательства вероятнее в десятки раз. А за такие бездоказательные инсинуации в сторону генетических консультаций и скрининга вообще неплохо бы привлекать к ответу. У нас годы бьются за то, чтобы наконец ввести эти процедуры и сделать их доступными для граждан, как это сделано во множестве развитых стран, и смотрите ка, оказывается все ради отката за очередной зародыш. Ах акушерок СМП собрали и прочитали лекцию на эту тему, конечно же, чтобы заманить побольше жертв, а не в рамках программы по повышению уровня соответствующих знаний у населения и планирования семьи. Во многом статья и вовсе противоречит сама себе. Зачем нужны “инкубаторы”, которым надо хорошо платить, если так просто “ошибиться”, да и цены какие-то смешные 2000 за инъекцию, когда только на выплату всем учавствующим лицам денег уйдет в разы больше. Либо из одного зародыша можно произвести достаточно много препарата и тогда непонятно откуда такой огромный рынок (ну конечно же каждый дворник Петя у нас с 30 лет начинает делать регулярные инъекции, просто все молчат, тсссс).

    В общем и целом, от статьи на версту веет неприкрытой желтухой. Чем то это напоминает еще нашу РПЦ с ее вездесущим “педофильским лобби”, которое везде-везде, просто какие то современные масоны. В свете вышесказанного я на полном серьезе хочу переадресовать вопрос о том как оно быть пусть и косвенно виноватым в смерти нерожденных младенцев вот таким журналистам, которые в погоне за сенсацией переворачивают факты и провоцируют ненужные страхи и панику у целевой аудитории.

  5. Агниславъ (2 коммент.):

    6 Март, 2012 в 16:35

    Это ужас!

  6. Анна Шевелева (2 коммент.):

    6 Март, 2012 в 17:30

    я живу на Украине. среди моих знакомых были те, у кого подозревали врожденные пороки развития, но они не оправдались - дети рождались здоровыми.

    о другой стороне абортов при подозрении на порок развития: mama-pediatr.com/2011/10/abort-radi-blaga-nerozhdennogo-rebenka/

  7. Татьяна (2 коммент.):

    12 Март, 2012 в 10:01

    Я - автор комментария. Статью читала. В моем случае на 99,9% уверена что это:

    № 2 “Способ заработать деньги на платном УЗИ. Возможна форма получения вознаграждения (”отката”), когда часть стоимости платного УЗИ возращается тому, кто на него направил. Своеобразная “партнерская программа”.

    Странно, что люди столь уважаемой профессии опускаются до, в общем-то уголовно наказуемого деяния - мошенничества.

Напишите свой комментарий:

После ручной проверки публикуются только интересные комментарии, остальные удаляются после индивидуального ответа. Если во время отправки сообщение было по какой-то причине заблокировано антиспамом, вы увидите белую страницу и сообщение об ошибке. Если все отправилось нормально, то в адресной строке браузера появится окончание URL (ссылки) в виде ...#comment-113726 В этом случае ожидайте ответ по e-mail (если правильно указали свой электронный адрес). Время ответа — от нескольких часов до нескольких дней.